Спор по библиотеке Шнеерсона

Несколько лет назад окончание этого судебного спора было бы встречено с большой радостью в музейном сообществе в России и Европе.

Министерства культуры в Европе и директора музеев также пристально смотрели за исходом этого дела, так как под вопросом был государственный иммунитет на культурные ценности (любые культурные ценности из музеев могли бы быть арестованы в США) и опасный прецедент – иностранный суд присваивал себе право распоряжаться национальным культурным наследием

Но вот несколько дней назад, 20 января 2026 года, Верховный суд США поставил в деле точку.

Краткое резюме

Дело о библиотеке Шнеерсона представляло собой судебный процесс в США, возбужденный организацией Хабад-Любавич против Российской Федерации с требованием возврата религиозных книг и архивных материалов, хранящихся в российских государственных хранилищах.

Несмотря на первоначальный успех в суде первой инстанции (2010–2013), дело в конечном итоге было проиграно на основании суверенного иммунитета. В 2024 году Апелляционный суд США округа Колумбия постановил, что суды США не обладают юрисдикцией. В январе 2026 года Верховный суд США отказал в пересмотре дела.

Последствием судебного разбирательства стало фактическое приостановление культурного обмена между США и Россией на протяжении более десяти лет из-за риска конфискации культурных/музейных ценностей. Но был приостановлен не только физический обмен, но и обмен кураторами, архивные поиски и др.

Дело теперь юридически закрыто. Основными оставшимися препятствиями для возобновления культурного обмена являются политические факторы.

Предмет спора

Спор касался двух исторически различных коллекций, связанных с Йосефом–Ицхлком Шнеерсоном (1880–1950). Он был шестым ребе хасидского движения Хабад (или Хабад-Любавич), которое сегодня является одним из самых влиятельных еврейских религиозных движений в мире. Ныне Любавичи – это деревня в Смоленской области, но с 17-го века и до распада Российской империи – крупный религиозный центр.

Раввинами Любавичей была собрана масштабная библиотека – религиозные тексты, комментарии, рукописи, ранние печатные издания (которую потом и назвали «Библиотека Шнеерсона»), часть которой в годы Первой мировой войны была переправлена в Москву, в Румянцевский музей.

После революции 1917 года советская власть национализировала огромное количество частных и институциональных собраний – дворянские библиотеки, церковные архивы, монастырские фонды, коллекции религиозных общин. Библиотека любавичских ребе не стала исключением. Библиотека так и осталась в Румянцевском музее (Дом Пашкова), который в 1920-е был преобразован в Библиотеку имени Ленина.

Но существовала и вторая группа материалов – личный архив Шнеерсона: переписка, документы, бумаги. Он остался в Варшаве, был конфискован нацистами, а затем в 1945 году захвачен Красной армией и передан в советские архивы как часть трофейных фондов. Сегодня он хранится в Российском государственном военном архиве (РГВА).

Россия последовательно классифицировала обе коллекции как государственную собственность, приобретенную путем законной национализации и военной реституции.

Процессуальная история

2004–2005 – Хабад подает иск в федеральный суд США; дело передается в Вашингтон, округ Колумбия.

2006–2009 – Суды США утверждают юрисдикцию в соответствии с Законом об иммунитете иностранных государств (FSIA); Россия оспаривает решение и впоследствии отзывает участие.

30 июля 2010 г. – Вынесено заочное решение, предписывающее возврат коллекций.

16 января 2013 г. – Наложены санкции за гражданское неуважение к суду: 50 000 долларов США в день.

С 2013 года – Россия замораживает все культурные обмены США из-за риска конфискации.

6 августа 2024 г. – Апелляционный суд округа Колумбия признает за Россией иммунитет в соответствии с FSIA; дело прекращено.

20 января 2026 г. – Верховный суд США отказывает в пересмотре дела (certiorari).

Основной правовой вопрос – Юрисдикция в соответствии с FSIA

Центральным вопросом было то, позволяет ли исключение из FSIA, касающееся экспроприации, судам США рассматривать иски в отношении:

– имущества, изъятого за пределами Соединенных Штатов,

– иностранным государством,

– и остающегося за границей под государственной опекой.

Апелляционный суд округа Колумбия в конечном итоге постановил, что нет.

Суд подчеркнул:

– суверенный иммунитет является вопросом юрисдикции,

– заочные решения не могут устранить отсутствие юрисдикции,

– меры принуждения и санкции утрачивают силу с утратой юрисдикции.

Правовые последствия

Постановление о возврате библиотеки Хабаду от 2010 года и санкции за неуважение к суду от 2013 года не подлежат исполнению.

Никакой арест, конфискация или взыскание в отношении российских активов не являются юридически обоснованными.

В судах США не существует дальнейших путей обжалования или повторного судебного разбирательства.

Судебная фаза спора окончательно завершена.

Влияние на культурный обмен

Судебный процесс имел последствия, далеко выходящие за рамки сторон:

Российские музеи приостановили все займы в США из-за риска конфискации.

Страховщики и музейные советы отказались от экспозиций в США.

Крупные выставки были отменены или перенаправлены в Европу и Азию.

Важно отметить, что заморозка началась за годы до более поздней геополитической эскалации и была непосредственно связана с решениями по делу Шнеерсона.

Текущая оценка правовых рисков (2026)

С чисто правовой точки зрения:

Суды США больше не представляют риска конфискации или принудительного исполнения.

Суверенный иммунитет был подтвержден на уровне апелляционного и Верховного судов.

Музеи могут возобновить обмены на основе стандартных оговорок об иммунитете.

Оставшиеся препятствия носят политический, дипломатический и репутационный характер, а не судебный.

Заключение

Дело о библиотеке Шнеерсона является редким примером того, как процессуальное превышение полномочий нанесло системный ущерб культурным и дипломатическим связям двух стран.

Окончательный результат подтвердил фундаментальный принцип: судьбакультурное наследие любой страны не может быть решаться иностранными судебными решениями.

Правовой спор окончен. Возобновление культурного обмена теперь зависит не от судов, а от дипломатии и институционального доверия.